Война, эмиграция, поиск себя – современность бросает человеку те же вызовы, что и все остальные столетия, они лишь меняют форму. Искусство всегда пыталось осмыслить эти проблемы, и кино – не исключение.
Кинокритик Антон Долин рассказал в интервью Yle, как кино отражает вечные конфликты и как российское и финское кино по-разному видят реальность.
Гамлет наследует завод по производству резиновых утят
По словам Долина, несмотря на географическую близость Финляндии и России, культурно, исторически и ценностно эти страны совершенно разные.
Российская культура по преимуществу имперская, всеобъемлющая. Это видно и в советском, и в постсоветском российском кино.
Критик подчеркивает, что, говоря ”имперская”, он использует это слово безоценочно, а считает это лишь свойством империи: сначала Российской, затем СССР.
– Россия считает себя вправе снять свою версию ”Гамлета” и быть уверенной, что он будет лучшей, даже лучше, чем у Лоуренса Оливье, – и многие с этим согласятся. Финляндия, в свою очередь, снимает маленькую малобюджетную пародию, где Гамлет наследует завод по производству резиновых утят (фильм Аки Каурисмяки ”Гамлет идет в бизнес”, 1987 – прим. А.П.). Вот это и есть лучшая иллюстрация различия между двумя кинематографами.
Советский, а затем российский кинематограф на протяжении долгого времени претендовал быть ”не хуже голливудского”, говорит кинокритик. Советское кино изобрело очень многое.
Финский, напротив, всегда был локальным: он выражает финскую душу, меланхолию, природу. Финские фильмы не конкурируют с Голливудом или европейским кинематографом, считает Долин.
– Он старается вытянуть свою маленькую щемящую уникальную ноту, свою мелодию, которая была понятна и близка именно финнам.
В это же время советское и российское кино фокусируются скорее на чем-то глобальном, гигантском, всечеловеческом, всемирном, чем на специфически русском, описывает Долин.
Крестный отец в эмиграции
В современном кино на фоне войн, переселения народов и политических гонений часто проступает тема эмиграции, говорит Антон Долин.
Один из примеров – всем известный ”Крестный отец” (1972, 1974, 1990) Фрэнсиса Форда Копполы.
– Это фильм об эмигрантах. Каноническая картина о том, что втягивает человека в сети зла, бесправия, одиночества в чужом мире, правила которого он плохо знает, и о попытках с этим справиться на свой лад.
Антон Долин о том, как российские режиссеры в эмиграции пытаются осмыслить происходящее:
Из недавних картин тему поиска себя и нового дома исследует фильм польского и британского режиссера Павла Павликовского ”Отечество” (2026) о немецком писателе Томасе Манне.
Политэмигрант Манн со своей дочерью Эрикой впервые за 16 лет возвращается в 1949 году из Америки в Германию и пытается заново понять родину.
Долин также отмечает победителя Каннского фестиваля – фильм ”Фьорд” Кристиана Мунджиу о румынской религиозной семье в современной Норвегии. Герои сталкиваются с местной ювенальной юстицией: у них отбирают детей из-за подозрений в телесных наказаниях, запрещённых в Норвегии.
От ”Илиады” Гомера до ”Одиссеи” Нолана
Конфликты – это суть существования человека, говорит критик.
– Всё, что с нами происходит, – это либо контакты с другими людьми, либо конфликты с ними, или контакты, переходящие в конфликты, и наоборот.
Самый древний литературный памятник иудео-христианской цивилизации, ”Илиада” Гомера, – это хроника войны.
– Это мог бы быть документальный фильм о нынешней войне – например, в Украине, в Газе или где-нибудь ещё.
Войны меняются, появляются дроны, но человеческая природа неизменна. Человек – массовое животное, склонное искать врагов и объединяться с единомышленниками против тех, кого назначил врагами. Это неизменно на протяжении тысячелетий, рассуждает Долин.
Антон Долин о природе войны и ”Одиссее”:
К Новому году на экраны выйдет третья часть ”Дюны” Дени Вильнёва, которая рассказывает о межпланетном джихаде и глобальной межгалактической войне.
Критик также считает, что не стоит забывать, что главный научно-фантастический блокбастер XX и XXI века называется ”Звёздные войны”.
– От войн никуда не уйти и сбежать. Даже когда мы фантазируем и придумываем сюжеты о других вселенных, о далёком будущем или пытаемся вообразить, как Нолан, дремучее прошлое, мы всегда упираемся в войну.
Чебурашка против Минотавра
Для иностранцев, да и для самих россиян, подчас трудно понять происходящее в современной России.
Нынешнее российское кино находится под таким гнётом самоцензуры и государственной цензуры, что отражение реальности можно разглядеть только с лупой. Но оно есть, говорит кинокритик.
Антона Долин о том, как можно в самом успешном российском детском фильме обнаружить травму молчания:
Есть, конечно, и другие случаи. Например, фильм ”Картины дружеских связей” (2026) Софьи Мелединой – маленькое авторское кино, которое всё построено вокруг сюжета отъезда героя неизвестно куда, зачем и почему. Но по умолчанию, чувствуя контекст, мы вчитываем туда иммиграцию – тем более что действие происходит в среде творческой интеллигенции.
Или ”Ветер” (2025) Сергея Члиянца – авторское кино по сценарию, написанному в 90-х годах. Это постапокалиптический фильм, который показывает Россию после какой-то неназванной войны и одновременно в состоянии вечной войны всех со всеми.
Сюжет отзывается как в душах тех, кто живёт в России сегодня, так и в тех, кто жил когда-то и продолжает следить за тем, что в стране происходит.
– Но вообще я бы сказал, что, например, ”Минотавр” (2026) Андрея Звягинцева, снятый за пределами России, свидетельствует о нынешней РФ гораздо точнее и честнее, чем фильмы, которые снимаются и выходят сегодня внутри страны.
Лекция-встреча Антона Долина Radio Долин Live пройдет в Хельсинки 29 июня.
